Гвардии полковник Михаил Фомич Коротеев, 1920 г. рождения. С первого и до последнего дня войны находился на передовой. С 8 сентября по 5 декабря 1941 г. - участник обороны Москвы, а с 5 декабря 1941 г. по 20 апреля 1942 г. участвовал и в наступательных боях.

Награжден орденами «Отечественной войны 2 степени», «Отечественной войны 1 степени», «Красного Знамени», «Александра Невского», медалями.

Участник боев за освобождение Белоруссии, Польши, Восточной Пруссии, штурма города-крепости Кенигсберг, острова Рюген. Четыре раза ранен, контужен.

После войны служил в Германии и Калининграде. Уволился в запас в сентябре 1961 г. с должности зам. комполка в воинском звании подполковник.

- 1 сентября 41-го после лечения в госпитале от осколочного ранения в боях под Старой Руссой я прибыл на пополнение офицерского состава в 508-й гаубичный артиллерийский полк 5-й гвардейской стрелковой дивизии. Принял огневой взвод 8-й батареи 2-го дивизиона, на вооружении которой были 152 мм гаубицы образца 1938 г. (дальность стрельбы 16 км, вес каждого снаряда 40 кг).

4 сентября 4-я немецкая танковая группа захватила Спас-Деменск и Киров, на следующий день – Юхнов и Мосальск.

Наши самолеты вели разведку и сообщали, куда идут гитлеровцы. Заметили, что со стороны Спас-Деменска в направлении Калуги передвигаются большие колонны танков, автомашин, мотоциклистов.

На Москву!

5-я гвардейская стрелковая дивизия поднимается по тревоге, грузится в железнодорожные эшелоны и направляется на Москву. Ночью мы прибыли в столицу. Немецкие самолеты непрерывно бомбят город: в нескольких местах - зарево пожаров. Когда прожекторам удается поймать самолеты в свои лучи, зенитчики сбивают ночных «стервятников», которые падают на жилые дома. Наш эшелон в Москве не задержался. Движемся на юг, никто не знает, где нас выгрузят. К утру эшелон втянулся на товарную станцию Тула. Здесь же стоят еще три эшелона нашей дивизии.

Огневая позиция

Во второй половине дня эшелон медленно начал двигаться в западном направлении. Разгрузились в Калуге и проследовали по улицам города. Огневые позиции заняли в 8 км северо-западнее Калуги в мелком осиннике. В 100 метрах впереди орудий – шоссейная дорога, обсаженная огромными дубами и липами. Командир батареи занял наблюдательный пункт на восточном берегу р. Угра и начал производить пристрелку местности и участков вероятного появления врага. Снарядов пока у нас маловато, тем не менее, мы не прекращаем оборудование огневой позиции.

Начало боя

10 сентября немцы стали колоннами подходить к Калуге. Наша батарея открыла огонь по противнику: снаряды ложились точно в цель. Уничтожено 5 мотоциклов и сожжено 12 автомашин с пехотой. Всю ночь наш дивизион вел огонь по предполагаемым местам сосредоточения противника.

На следующий день разгорелся ожесточенный бой: противник вводит все новые и новые силы, мы отражаем их натиск. Батарея ведет огонь по мере поступления снарядов. Командир батареи не забывает сообщать о нанесенных противнику потерях и объявлять огневикам благодарность за работу. Фашисты снарядов не жалеют: так часто и плотно они ложатся, такой грохот вокруг, что земля сотрясается.

Дан приказ поменять огневые позиции на 5 км восточнее. Всю ночь шло форсирование глубокого оврага: очень трудный был переход. К утру на опушке березового леса мы заняли позиции и сразу же начали вести огонь по атакующему противнику. Наши тяжелые снаряды подбивают немецкие танки и уничтожают осколками множество живой силы. Нелегко дается им советская земля!

Бой идет уже в самом городе. Я охрип, передавая команды стреляющему, который требовал быстроты и точности.

После войны я узнал, что 5-я гвардейская дивизия держала рубеж под Калугой на широком фронте. Ей пришлось отражать фланговые удары танков и мотопехоты, вести бои с прорвавшимися в тыл автоматчиками противника. Бойцы дивизии подбили и сожгли более 30 танков и 40 автомашин с солдатами.

К вечеру поступают команда «отбой» и приказ выходить к большаку Калуга-Ферзиково. Дивизия оставила город и отступила. Настал новый день, но мы продолжаем двигаться на восток, к Алексину, проходим через р. Оку и занимаем огневые позиции в лесу на восточном берегу реки.

Оборона Алексина

С раннего утра 18 октября вражеская авиация начала бомбить Алексин и войска 5-й гвардейской дивизии, которая стойко удерживала Алексин, прикрывая путь к Туле. 8-я батарея прямой наводкой уничтожила около 100 фашистов, пытавшихся форсировать Оку севернее Алексина. В 20-х числах октября наш полк занял огневые позиции в 3 км западнее Серпухова.

В начале ноября нашу дивизию направили на 12 км северо-западнее Серпухова. В течение двух недель дивизия вела ожесточенные бои. За это время батарея уничтожила 20 пулеметов, около трех десятков наступающей пехоты, подавила стрельбу 6 артбатарей. Дорога на Серпухов для врага была закрыта!

Контрудар

Советскими войсками готовится контрудар. 15 ноября после короткой артподготовки началось наступление двух дивизий: 8-я батарея подавляла огневые точки противника на переднем крае. Части дивизий продвинулись еще на 1,5 км. На рассвете 16 ноября началось «прогрызание» главной полосы обороны противника. Наметился тактический успех. Однако лесистая местность и бездорожье затрудняли его успешное развитие. Тем не менее, наши части с боями продвинулись в глубь обороны противника, местами – до 10 км. Конница вошла в прорыв и вышла к Протве. Но продвижение наших войск было приостановлено встречным ударом двух дивизий с танками, поддержанных авиацией. Сдерживающие бои шли целый день…

Перелом

В ночь на 18-е группа Белова, неся потери, оторвалась от противника, прошла через боевые порядки двух обороняющихся стрелковых дивизий и на другом участке фронта перешла к обороне.

На разъезде Калугино мы увидели огромное немецкое кладбище. Каждый фриц, который там лежит, получил свой участок советской земли, как им и обещал Адольф Гитлер…

В результате боев, которые вели 5-я и 60-я дивизии, правый фланг 49-й армии для немецко-фашистских захватчиков был закрыт на крепкий замок. Серпухов защищался отчаянно. Наступило некоторое затишье.

Переход «границы»

23 ноября меня вызвали в штаб дивизиона, где была поставлена задача на корректировку огня по вражеским батареям в районе села Бурино. Наш дивизион вел контрартбатарейную борьбу. Наблюдательные пункты дивизиона располагались так, что с них не было видно вспышек стреляющих батарей противника, именно поэтому и требовалась помощь корректировщика.

Меня с двумя радистами и двумя разведчиками подготовили к переходу переднего края врага. Всей команде выдали полушубки, белые маскировочные халаты, лыжи и снаряжение к ним. В 23 часа мы прибыли на наш передний край, где нас встретил начальник разведки дивизиона и показал место перехода переднего края противника. У них сплошной обороны в лесу не было, только на перекрестках просек дежурили фрицы с пулеметами.

Тихо, безмятежно в лесу… Шуршит под лыжами мягкий снег… Я ориентируюсь по компасу с заданным азимутом. Идем, немного отклоняясь на северо-запад. Через час вышли на опушку леса. Нашему взору открылась огромная поляна с домами. Достаю карту и начинаю ориентироваться по выступам леса. Увидел деревенскую церковь, до ближайших домов не более километра. Светает. Во многих домах топятся печи - фрицы отогреваются. Ищу вражеские батареи: отчетливо вижу две, расположенные рядом с домами. Залез на кривую ель – стало видно лучше. Нашел и третью. Сразу доложил на НП командира дивизиона о готовности корректировки огня. Первое орудие 7-й батареи дало выстрел: снаряд не долетел до цели метров 400. Передаю координаты разрыва. Тут же следуют второй и третий выстрелы: снаряды ложатся у цели. На вторую вражескую батарею пришлось затратить 6 снарядов.

У немецких орудий появились расчеты – подготовились к стрельбе. В этот момент каждая наша батарея открывает огонь на поражение по вражеским батареям. Один снаряд угодил в дом и разрушил его, тут же загорелась автомашина. Немцы мечутся в своих снежных траншеях, осколки наших снарядов настигают их...

Мне приказано немедленно уходить к своим. В одном месте мы пересекли немецкий телефонный кабель, рвем его и долго тянем за собой. Ближе к переднему краю шли медленно, будто вырывая у лыжни каждый метр. Проходим болото, здесь лес реже, нас могут заметить. Пересекаем широкую просеку и слышим запоздалые пулеметные очереди. Опоздал фриц, мы почти у своих!

Наши батареи ведут методический огонь по противнику. Группа прибыла на НП командира дивизиона, где я обстоятельно доложил о подавлении вражеских батарей. Командир дивизиона пообещал представить материал для досрочного присвоения мне воинского звания «старший лейтенант», остальным объявил благодарность.

Вражеские батареи были так потрепаны, что больше не вели огня. Почти каждый день наша дивизия отражала атаки фрицев в деревне Калугино и севернее ее. Наш 508-й гаубичный артполк активно поддерживает действия пехоты. 14 декабря 41-го 49-я армия начала контрнаступление.