...Родилась Клава в 1929 году в селе Красное Прохоровского района. Родители умерли рано, ещё до войны. Девочка осталась в доме за хозяйку. Поначалу без взрослых было боязно. Она допоздна сидела на завалинке, а потом с головой ныряла под одеяло – так до самого утра. Её старший брат Лёня учился в ремесленном училище. Клавдия Митрофановна помнит, как по главной улице села шумным потоком шли люди – пешком, на повозках.

– А куда они идут? – спрашивала девочка у старших.

– Это беженцы. Война началась, – слышала в ответ.

В Прохоровке взорвали элеватор, чтобы врагу ничего не досталось. Вдвоём с братом Клава собирала зерно, и дома они толкли его в ступке, пекли лепёшки. К тому времени маленькая хозяйка многому научилась. И на огороде работала (земля родила хорошо – чернозём!), и с печкой справлялась.

Когда в село пришли наши, солдаты встали в их избу на постой. Поблизости была полевая кухня, и детей щедро кормили. Маленькая Клава отвечала тем же: то картошки в чугунке сварит, то молока согреет, то к чаю гостей пригласит, а то и постирает – портянки ли, рубахи.

Зимой было особенно тяжело: усталые, замёрзшие солдаты валились с ног, спали прямо на полу. Брату с сестрой приходилось ступать осторожно, чтобы добраться до печки.

Когда гарнизон покидал деревню, весь отряд выстроился перед домом. Вдруг один солдат выходит вперёд и подаёт девчушке два куска мыла. Целое богатство! Клава кинулась целовать ему руки. Второй – дарит плащ-палатку и говорит:

 – Это не ты, а мы должны тебе руки целовать. Ты нас от грязи, холода и голода спасала.

Ушли наши – из Прохоровки явились немцы, с автоматами, повозками. Стреляли себе на еду кур, поросят.

Однажды брат с сестрой возвращались проулком с мельницы, несли домой мешок муки.

– Вы куда? – закричал человек. – Здесь немцы!

Дети шмыгнули в ближайшую избу. И тут зашёл немец, направил на хозяйку дуло:

– Матка, мильк е? Яйко е?

– Е, пан, е, – отвечает та, а сама как осиновый лист дрожит.

– Химут, лош е? (хомут, лошадь есть?)

– Не, пан.

Немец вышел в сени – там на гвозде хомут. Он снова к хозяйке. Та аж вся побелела.

– Е, пан, е, я со страху забыла.

Забрали и лошадь, и хомут. Ушли прочь. А во дворе родительского дома снова остановились русские. В селе стали устанавливать противотанковые орудия.

– Я в разведку пойду, – заявил Лёнька.

Офицер, Фёдор Солодовченко, или попросту дядя Федя, не стал его отговаривать, а только сказал:

 – Вот тебе адрес моих родных в Воронеже – отправляйся туда.

Лёня пешком отправился в Воронеж, а Клаву записали в детдом. Его эвакуация началась, когда вовсю шла артподготовка. Колонна передвигалась то пешком, то бежала. Вышли к Дону – мост взорван. Кругом искорёженная техника. Люди бросились переплывать реку. Начался налёт. Стоны и крики: «Я тону!» Вода от крови красная. Налёт кончился. Взяли у местных лодку. В неё набилось желающих больше, чем она может вместить. Всех детдомовских переправили на другой берег. Люди двинулись к хутору. И снова в небе самолёты. Кончилась бомбёжка – затарахтел пулемёт: та-та-та… Воспитатели дали команду:

 – Всем в лес, в болото!

Клава сразу провалилась по самую шею. Её с трудом нашли, вытащили, кое-как обчистили и стали догонять основной состав. Шли к Балашову, засыпая на ходу. Вышли к городскому вокзалу – тут снова немецкие самолёты.

– Ложись! – скомандовала воспитательница. Легли. Что потом – Клава не слышала: её накрыло землёй, и от ударной волны пропал слух. Девочку откопали и – снова в путь. В Балашове беженцев накормили супом, а у тех от длительного голода началась рвота. Воспитательницы отпаивали их как могли. Оказалось, что Курский детдом отправился дальше, и отставшим ребятам предложили остаться со старооскольскими детдомовцами. Однажды к ним из Ногинска приехали вербовщики: фабричные цеха опустели, нужны были рабочие руки. И Клава с девчатами отправилась в этот подмосковный город. Здесь с 1943 года и живёт Клавдия Митрофановна. Всю жизнь проработала она на Истомкинской фабрике. В Ногинске встретила Победу, вышла замуж, вырастила детей, дождалась внуков и правнуков. За плечами трудная жизнь. Но она не унывает:

– Я всегда говорю своим детям и внукам: не бойтесь трудностей, не бойтесь холода и голода. Это нужно пережить. Ведь после горя всегда приходит радость.

Елена Якушеа