Живя в детстве в доме медработников, я постоянно общалась с пришедшими на работу в Мытищинскую больницу медицинскими сёстрами. Жили они, как правило,  в общежитиях по 4-5 человек. Условия были аховые, но они, в общем-то, девчонки, умели  скрашивать свой быт. По вечерам очень часто собирались вместе и вели разговоры о войне (ведь она только-только закончилась), с удовольствием пели военные песни. Мы, дети, с интересом к этому прислушивались. В мирной их жизни  не было места унынию, огорчению, в сравнении с войной всё это было ерундой.

Наибольшим оптимистом была Галина Павловна Погодина. Она работала старшей медсестрой в приёмном покое больницы, и я уверена, что большинство старшего поколения коренных мытищинцев её помнит. Она никогда не унывала, бывали моменты удручающие, но Галина Павловна говорила: «Хватит ныть! На войне бывало хуже». Вспоминала, как отчаянно боялась, вступая на поле сражения, хотелось выть от страха, но надо было раненого тащить в медсанбат. Иногда под пулями, иногда нет, но что поделаешь – надо! Бессребреница страшная, всем тем, что она имела, делилась с живущими рядом. Она очень любила книги, и их для послевоенного времени у неё было немало. Она с удовольствием давала их читать и совершенно не контролировала, вернули их ей или нет. Нет денег, нечего поесть… Ну и что!? Завтра будет, поедим. Видимо, материальные ценности для людей, закалённых войной, были не главное!

Правом участницы Великой Отечественной войны Галина Павловна старалась не пользоваться. Воевала она и на Западе, и на Востоке. Помню, как она рассказывала о перебазировании их части на Дальний Восток. Вспоминала вагоны, из которых, несмотря на убожество размещения, любовалась красотами нашей необъятной страны. Особенно её восхитил Байкал, он остался в её памяти навсегда.

…Вспоминаю Галину Абрамовну Валерштейн старшую медсестру хирургического отделения. Она всю войну проработала в военном госпитале и была родной мамой для раненых бойцов, настолько убедительно заставлявшей их верить в выздоровление, что самым, казалось, безнадёжным становилось гораздо лучше от общения с ней.

Это была прекрасный организатор. Она умела так руководить своим коллективом, что ни перебоев, ни недовольства в отделении не было. И при этом она всегда была готова подать руку помощи каждому из сотрудников.

Анна Алексеевна Радушнова, Александра Кузьминична Викторова - операционные сёстры, оставившие о себе светлую память. Мне почему-то вспоминаются их глаза и руки, глядя на которые верилось, что в них сосредоточено добро. Обе рассудительные, обдуманно принимающие решения, о войне говорили, как о величайшем испытании, но вместе с тем вспоминали эти годы как годы молодости, чистых человеческих отношений.