Победа. Московская область в Великую Отечественную войну
Чтобы помнилиДети пишут о войне

Дети пишут о войне

вернуться к списку сочинений

«Великая Отечественная война…»

Сочинение Любови Жаровой, ученицы 8-ого класса Шарапово-Охотской средней общеобразовательной школы Серпуховского района Московской области


Вся страна готовится к празднованию 60-летия Победы. О страшной народной беде написано много произведений, газетных статей, поставлены фильмы. Но самыми яркими и правдивыми в моей памяти на всю жизнь останутся рассказы моей бабушки о войне, о её военном детстве.

Когда началась Великая Отечественная война, моей бабушке, Маргарите Николаевне, было 5 лет, и она все хорошо помнит. Жила она со своей мамой в Новинках, как она говорит, в восемнадцати километрах от Серпухова. Её мама, моя прабабушка, работала там учительницей. Школа стояла на бугре, на открытом месте, и, чтобы сделать её незаметнее для фашистских самолетов, на окна наклеивали полоски газетной бумаги, чтобы стекла не блестели и не привлекали внимание немцев сверху. И вот эти многочисленные полоски резала моя пятилетняя бабушка. Каждый вечер окна квартиры (а она была в здании школы) занавешивали одеялами, чтобы не было видно огонька. Спать мою бабушку её мама укладывала в самом лучшем красном шерстяном костюме и новых ботинках. На столе появлялась коричневая сумка с документами. Все это делалось для того, чтобы в случае бомбежки можно было быстро бежать через дорогу на другой бугор, в котором было вырыто бомбоубежище.

Школа продолжала работать и в войну. Ребят было много, они ходили из соседних Воскресёнок и Сераксеева. Книг было мало, тетрадей не было. У прабабушки был сдвоенный третий с первым класс. А первоклассников надо было учить писать в «три линейки». Прабабушка при свете «фантырки» (не нашла я этого слова ни в одном словаре), в которой тлел опущенный в керосин фитилёк, разлиновывала карандашом листы чистой бумаги. А рядом то же самое делать ей помогала моя маленькая бабушка.

Когда бабушке было семь лет, она заболела желтухой. Вся она была желтая, как яичный желток. До Серпухова всегда ходили пешком, а тут надо было везти на чем-то ребёнка в больницу на Красный текстильщик. Выделил председатель колхоза прабабушке лошадь с женщиной-возницей. Единственного коня в деревне звали Золотой, потому что он всю тяжёлую работу в деревне. Золотой ехал-ехал и встал среди дороги. Не было у Золотого силы. Бабушка до сих пор вспоминает слова возницы: «Ну, Золотой, поднатужься, Ящерово уже проехали, впереди Бутурлино, а там и до города рукой подать!» Детский врач осмотрел бабушку и отправил её домой, посоветовав, чем и как лечить. Лекарств не было. Великое спасибо людям! Односельчане, у кого были коровы, приносили для моей бабушки сыворотку из-под простокваши, другие – морковь и какие-то нужные при желтухе продукты. Бабушка и сейчас причиной своих болезней считает не долечённую в войну желтуху.

Оставшись без мужей, сыновей и братьев, женщины взвали на себя всю мужскую работу. Они впрягались в плуги, чтобы пахать землю, таскали огромные тяжести, косили и стоговали сено. Труднее перечислить то, чего они не делали. В Сераксееве по дороге в Серпухов было широкое поле. Там стоял большой сарай, где была молотилка. Женщины, как бурлаки на Волге, накинув на себя толстые верёвки, ходили по кругу и заставляли работать эту машину.

Дети не были в стороне от труда. Они помогали матерям чистить дворы, где стояла скотина, сгребали сено, прибирались в доме, следили за маленькими братьями и сёстрами, носили воду, пасли скот, работали на огороде, вместе с учителями подбирали колоски в поле. Бабушка до сих пор вспоминает, как она со своей мамой тупой пилой пилила дрова, а прабабушка всё повторяла: «Держи пилу прямо!»

А было-то бабушке всего семь лет. Самым тягостным для неё был праздник 1 Мая. В этот день прабабушка не работала в школе, и с утра они начинали копать грядки. Перед скотным двором, откуда носили навоз, была большая поляна, на которой деревенские ребята играли в «длинную лапту». И каково же было таскать мимо играющих детей тяжёлые носилки с навозом, чтобы удобрить землю! Бабушка выражала недовольство, а её мама говорила ей: «Иди-иди гуляй, только что мы будем есть на Казанскую (бабашка говорит, что этот праздник бывает 21 июля), если картошка не успеет вырасти». До сих пор самая любимая еда моей бабушки – картошка. А сколько надо было иметь сил, чтобы из речки таскать в гору тяжелые ведерки с водой для полива огорода!

«В мире есть царь. Этот царь беспощаден. Голод – названье ему!» Эти слова Некрасова я впервые услышала от своей бабушки. Этот «царь» заставлял всё время думать о еде, а её не было. Ждали весны, чтобы выйти в поле, где осенью во время уборки осталась картошка. За зиму она замерзла в земле, а весной её откапывали лопатами. Снимали кожуру без ножа, потом картошку промывали, толкли, смешивали с небольшим количеством муки и пекли «кавардашки». Хлеба по карточкам давали очень мало.

Самыми счастливыми были походы по деревням. Прабабушка всегда брала с собой бабушку, потому что боялась оставить её одну дома. В Сераксееве и Воскресенках прабабушка-учительница переписывала ребят, знакомилась с будущими первоклассниками, в обеденный перерыв зачитывала в поле сводки Информбюро из газет, а возвращение домой по деревенской улице для бабушки было настоящим праздником, потому что кто ей выносил стакан молока, кто пирог с картошкой или свёклой, а чаще всего её угощали жмыхом. Жмых был подсолнечный, темный, и соевый, белый. Её особенно нравился соевый.

Хорошо было, когда появлялись грибы. Возвращаясь из Воскресенок, бабушка со своей мамой шли по обочинам лесной тропинки и набирали грибов. К вечеру была готова похлебка.

Самым счастливым праздником была Пасха. К этому дню прабабушке те, у кого была корова и куры, приносили кринки молока и яйца.

Военная беда объединила и сплотила людей. Все стремились помочь друг другу пережить это страшное бедствие. Делились последним, что было дома.

Но самым страшным были пришедшие в деревню похоронки. Их с великой болью в душе оплакивали не только родственники, но и все односельчане. А приходили похоронки в деревню очень часто. Люди боялись почтальона. Недалеко от школы стоял дом по дороге в Бегичево. В нем жили дед и бабка. До войны у них было четыре сына, и все до одного они полегли на полях сражений. Одна за другой приходили похоронки в этот дом. Оплакивать стариковское горе шла вся деревня. В углу сидел окаменевший дед, вдоль стен стояли все жители деревни с детьми и тихо плакали, а посреди комнаты выла бабка. Моя бабушка говорит, что при воспоминаниях о войне до сих пор в ушах стоит рёв фашистских бомбардировщиков и вой этой бабки.

Часто жалуется бабушка на свои болезни, на жизненные невзгоды, но почти всегда заканчивает словами: «Ладно, переживем всё, только б не было войны!»

Я очень стараюсь учиться. Хочу так же, как моя бабушка и прабабушка, быть учительницей. Думаю, что моя мечта осуществиться. Только б не было войны! Пусть Великая Победа, завоеванная ценой страданий и лишений наших бабушек и дедушек даст возможность нам, молодым, сделать жизнь всех людей счастливее!